Он закрыл глаза. Собака исчезла. Головокружение понемногу проходило. Когда оно совсем прошло, Лео открыл глаза и посмотрел на Кэнди. Он увидел вымученную, заискивающую улыбку на лице Кэнди. Кэнди говорил, что на этом деле никто не теряет, — он знает совсем никудышных держателей лотерей, но даже им до сих пор не удалось разориться. Улыбка Кэнди успокоила Лео. Кэнди еще не добрался до сути дела, и Лео, не слушая его, ничего важного пока не пропустил и подумал: да, да, конечно, разумеется, нужно что-то сделать с остатками денег. Но что? На что может надеяться человек, не имеющий достаточно средств, чтобы свести концы с концами, сейчас, когда все на свете катится под гору? У него есть 23000 долларов — они вложены в доходные дома. Их можно скинуть со счетов. Вычеркнуть. Сказать им прости-прощай. Не о чем толковать. Еще месяц, ну пару месяцев ему удастся выплачивать в банк проценты, а потом…

Хотя Лео сидел неподвижно, он почувствовал, как его указательный палец скользнул по горлу и лицо скорчилось в гримасе.

У него были кое-какие акции и облигации, оставшиеся после попыток нажить состояние на бирже, — попыток, которые он предпринял, когда его выставили из гаража. Все это теперь и ломаного гроша не стоит. Страховые полисы он заложил, чтобы сохранить дома, так что и тут почти ничего не осталось. В банке у него лежало около 4000 долларов наличными; это, в сущности, было все — все, что отделяло теперешнего Лео от одинокого голодного старика на скамейке парка. Если он возьмет эти последние сбережения и вложит их в какое-нибудь дело и потеряет их, как все сейчас все теряют? Что с ним тогда будет? А если он этого не сделает — разве что-нибудь изменится? Просто конец будет немного отсрочен — только и всего. Либо это новое дело пожрет его, либо он пожрет себя сам, — вот и вся разница.

— И вам ничего не нужно вкладывать, — говорил Кэнди. — В этом же вся прелесть. Какую-нибудь мелочь для начала, а дальше вы будете работать на деньги игроков. — Он заискивающе улыбнулся, заглядывая Лео в глаза, и замолчал в ожидании ответа.