— Дай медленно панораму слева направо.

Сара повернула голову в указанном направлении, и камера передала тот же самый экзотический вид, что видели ее глаза: мечеть с красивыми резными дверями, мясник развешивает в витрине свой товар, оружейник работает с ружейным стволом прямо на тротуаре и, наконец, ювелирный магазин Бхатии, где у дальнего прилавка виднелась высокая сухощавая фигура Абу Мохаммеда Саида. Кодовое имя — Омар.

Но техники не чувствовали запах. Едкий запах костра, пряный аромат жареной баранины и вонь, от которой у нее слезились глаза, — запах мужчин, много и долго работавших, насквозь пропотевших на этой несусветной жаре и неделями не мывшихся.

— Достаточно близко? — спросила она. — Или джентльмены желают, чтобы я заглянула внутрь и сказала «привет»?

— Нет, джентльмены не желают. Просто пройдись мимо. Просто пройдись. Пока мы тут настроимся.

Увернувшись от проревевшего мимо мотороллера, Сара перешла на другую сторону улицы. Собрав остатки сил, она заставляла себя идти. Где-то в Коране вроде бы есть хадис, запрещающий «правоверным женщинам» бегать: одно из священных правил, запрещающих им делать и все остальное, если это не исполнение желаний и прихотей «правоверных мужчин».

Сара медленно пошла мимо ювелирного магазина, разглядывая выставленные в витрине золотые цепочки. По обе стороны от двери стояли два охранника, вооруженные автоматами Калашникова. За входом следили камеры наблюдения. Тучный индус разговаривал с Саидом. Больше никого не было видно.

— Подтверждаю. В помещении — Омар, — раздался голос в наушнике. — Похоже, ему пришлось попотеть, чтобы добраться до места. Продолжай снимать.