Если бы он смог из этого выбраться…

«Не задерживай дыхание, сынок».

Он остановился на мгновение.

Ненадолго.

Чтобы отдышаться.

— Ах ты, зараза! — Джек почувствовал, как вторая пуля пронзила бедро и вылетела с другой стороны.

Посмотрев вниз, он увидел месиво из крови, плоти и костей, и его чуть не вырвало. Ощущение было такое, что из него выходит всякая дрянь.

— Ну, вот и все, мне крышка. Бежать больше не могу. — Он опустился на землю. — Отсюда ты уже не встанешь, приятель. Это конец. — Джек всхлипнул.

На мгновение он отключился, но всего лишь на какую-то долю секунды.

Когда он открыл глаза, Охотница за головами склонилась над ним с мерзкой ухмылкой, медленно потирая грязными пальцами лезвие, которое было использовано уже не раз. Изогнутый клинок с китайскими иероглифами словно выползал из рукоятки слоновой кости. Ее пальцы двигались вверх и вниз, вверх и вниз…

Сейчас он почувствует удар.

Джек вздохнул, возможно, в последний раз.

Если он и жалел о чем-либо в эти последние секунды, то только о матери, которая, поставив чайник на плиту, будет сидеть часами у огня в ожидании рыбы и жареного картофеля, что он приносил ей каждую пятницу.

Когда Охотница наклонилась, над ним нависли пряди ее волос, которые каким-то образом перетекали в длинные серебристые сережки. Ее лицо наклонялось все ниже, ее дыхание ласкало его губы. Как будто она собиралась его поцеловать.

— Сука! — прошипел Джек.

Она ухмыльнулась, плотоядно и удовлетворенно, злобная пародия на женщину.

Джеку, смотревшему в лицо смерти, удалось накопить достаточно слюны, чтобы выполнить задуманное.

НАШИ ДНИ

ПОНЕДЕЛЬНИК