
Все еще ворча, Даррен подошел к раковине и умыл руки и лицо.
Пять минут спустя Керри уже переоделась в школьную форму, которая самым безобразным образом была ей мала. Но покупать новую не было никакого смысла — все равно она расстанется со школой через пару месяцев. «Да уж, новой формы мне не видать», — подумала она, сбегая вниз по ступеням.
Выводя из дома Даррена и двух сестер, Керри хлопнула дверью достаточно громко, чтобы разбудить всех соседей. Хотя на самом деле это было назло матери.
Хлопнула дверь, и Робби вздрогнул. Керри с матерью давно уже не ладили. Слыша порой их перепалку, он с ужасом сознавал, что Керри ненавидит мать, но с недавних времен признавался себе, что не может винить сестру.
Робби закрыл глаза и вскрыл конверт. Досчитал до десяти и только потом открыл глаза. Как всегда, тридцать девять фунтов.
— Так тебя и повысили! Держи карман шире, — пробормотал он, с отвращением бросив конверт с зарплатой на потрескавшийся коричневый кофейный столик.
Во что бы ни уткнулся взгляд Робби в их гостиной, размерами примерно десять на тринадцать футов, все было потрескавшимся. Грязные плинтусы в трещинах. Потрескавшаяся искусственная облицовка мебельного гарнитура. Трещины были и в подоконнике, хотя длинные зелено-коричневые шторы закрывали большую его часть. Вообще все выглядело безобразно. Робби попытался выбросить мерзкие красные искусственные цветы в пестрой вазе, но Сьюзи спасла их, вынув из мусорной корзины.
Робби покачал головой. Он пытался наводить в доме порядок, но семеро родичей, постоянно грозившие убить друг друга, сводили на нет все его усилия.
Робби взял пульт от телевизора и вспомнил, как морщилась Сьюзи, когда он только что пытался затолкать ее ноги в туфли. Казалось, что она росла быстрее, чем все остальные. Похоже, для воров есть работенка, признался он себе. Если немного повезет, Сьюзи сможет вернуться домой в новой паре туфель. В красных, она любит красный цвет Ну-ка, что у нас в холодильнике? Небось все повеселеют, даже мадам Грязнуля Клер, если к чаю будет что-нибудь вкусненькое.
