Было уже пол-одиннадцатого вечера, и журналисты, прочно обосновавшиеся перед зданием ИЦП, жаждали новой информации. Телевизионщики вели себя особенно агрессивно, выкрикивая вопросы вслед каждому проходившему мимо человеку в форме. Одиннадцатичасовые новости вот-вот начнутся, а оперативность – главный козырь телевидения. Телерепортеры готовы на все, лишь бы начать выпуск новостей с какой-нибудь громкой истории. Именно Уоррену Майклсу было поручено сообщить им информацию о трагедии в ИЦП.

На столе, за которым сидел Уоррен, стояла табличка «Гарольд П. Джонстон, управляющий». Управляющий (для Уоррена – начальник охраны) предоставил полиции свой кабинет для временного штаба.

Джед Хэкнер сидел по другую сторону стола и докладывал своему начальнику о ходе расследования. Картина преступления пока еще не прояснилась. Уоррен проглядел две страницы записей с изложением обстоятельств дела.

– Значит, мальчишка попал в Исправительный центр за угон машины, верно?

– Верно.

Уоррен перевернул страницу.

– У Рики Харриса есть родственники?

– Не здесь. Он из Миссури.

– Угу. А что у нас с собаками? Где они?

– С собаками заминка. Петерс сможет привезти овчарок только через пару часов. Он на праздник уехал в Вашингтон. Я звонил ему на сотовый минут двадцать назад. Он безнадежно застрял в пробке.

Уоррен протер глаза тыльной стороной ладони, криво усмехнулся и покачал головой.

– Ненавижу говорить с этими стервятниками с телевидения. Мы будем выглядеть неотесанной деревенщиной. Не сумлевайтесь, сэр, – заговорил он с деревенским акцентом, – у нас тута лучшая команда овчарок в усем штате. Токма когда они нужны, псины на выходном, они гуляют по столице! – Акцент исчез, и он повысил голос: – След мальчишки уже не очень свежий, Джед. А ночью обещают дождь. Если он польет, мы спокойно сможем пристрелить собак, потому что они нам будут уже не нужны.