Феникс ненадолго вышел из комнаты, и вскоре вернулся с нотариусом – высоким, чернобородым, смуглым мужчиной, говорившим по-русски с сильным восточным акцентом. Нотариус достал переносной идентификатор, приложил ко лбу Джона, зафиксировал его персональные данные и спросил:

– Гдэ будэм читвиортый экзэмплар храныть?

– Пусть хранится у вас, – ответил Джон.

– Дыругие насылэдники есть?

– Нет. У меня никого больше нет.

– Если насылэдников не будет живых, кому завещать?

– Не знаю…

– Пиредлагаю завещать Фонд помощь сирот имени Абдулла Хамдамов. Ето кароши Фонд.

– Согласен.

– Падпишите здэсь…

Джон подписал.

– И вот здэсь.

Джон подписал и "здэсь". Нотариус собрал все бумаги, пожал Джону руку, очень проникновенно пожелал удачи во всех делах и удалился.

Ну вот… Теперь обратного хода нет…

Джону стало страшно.. Затем вспомнилось раннее детство, вспомнилась мать, стирающая в ванне белье и он, маленький, пускающий рядом с ней в мыльной пене кораблики.

Странно… Мне никогда раньше это не вспоминалось…

Перед глазами мелькнуло лицо младшего братика, тогда еще живого… Потом мертвый братик, лежащий на столе и какая-то старуха в черном, сидящая рядом…

Да это же бабушка!

– Эй, парень, что с тобой? –Феникс тряс Джона за плечо. –Тебе хреново?

– Да, мне что-то… Голова закружилась…

– Нормально, братан, сейчас все пройдет. Тебе надо отдохнуть. У тебя такое напряжение все это время. Давай-ка, поступим следующим образом. Ложись-ка ты лучше спать. Ты уже находишься на попечении Комиссии Яковлева, светлая ему память. Ни о чем не беспокойся. До завтра ты просто отдыхай, спи. Ужином тебя покормят, потом снова спи – до утра. А утром пойдешь домой, два дня тебе дается на подготовку, потом начнем тренировки. Так что пока ничего страшного не происходит. До ужина ложись прямо на этот диван, я тебе дам отличное снотворное –и дави ухо! До ужина еще часа три. Спи спокойно, дорогой товарищ. Ты теперь и впрямь очень дорогой. Ты стоишь миллион – не забывай!