Вдруг Джейн ясно услышала раздавшийся совсем рядом злой женский шепот: «Маленькая шлюха!» В какой-то момент Джейн показалось, что это замечание относится к ней. Она оглянулась, но женщина была поглощена разговором со своей спутницей и вряд ли даже догадывалась о существовании Джейн. Может, она стала невидимкой?

На долю секунды в голову Джейн закралась безумная мысль, что она мертва. Вспомнился эпизод из старого, когда-то виденного фильма — кажется, он назывался «Зона сумерек», — где брошенная на безлюдной дороге женщина в порыве отчаяния звонит ночью своим родителям, а те отвечают ей, что их дочь давно погибла в автомобильной катастрофе и что это неслыханная наглость — звонить в такой поздний час. В этот момент женщина, которая всего несколько секунд назад злобно искривила губы, прошипев слово «шлюха», заметила Джейн и поприветствовала ее почти ласковой улыбкой, после чего вновь повернулась к собеседнице, и они пошли своей дорогой, растворившись в толпе.

Джейн поняла, что она жива и вполне ясно различима. Ну почему, почему, ради всего святого, она вспомнила какой-то идиотский эпизод из старого фильма, а не свое собственное имя?

К перекрестку подошли еще несколько человек. В ожидании зеленого света они нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Эти люди явно не знали ее. Да и вообще ее никто не сопровождал. Никто не собирался брать ее под руку, и никто не высматривал ее с противоположной стороны улицы, беспокоясь, почему она отстала. Она была одна-одинешенька и не имела ни малейшего понятия, кем бы она могла быть.

— Сохраняй спокойствие, — прошептала она, пытаясь найти ключ к разгадке в звуках собственного голоса, но даже он был ей совершенно не знаком. Голос ничего не сказал ей ни о возрасте, ни о семейном положении; в голосе не было абсолютно ничего примечательного, за исключением звучавших в нем тревожных ноток. Она начала говорить вслух, закрыв губы ладонями, чтобы не привлекать внимания прохожих.