Джейн не знала истоков этой мудрости, но она показалась ей ничуть не хуже всякой другой мудрости, поэтому она взялась за телефон, набрала номер коридорного и заказала стейк и овощной салат. Ей понадобилась одна секунда, чтобы ответить, что к жареной картошке она предпочитает сметану и что вместо красного вина ей следует принести минеральную воду. Она решила, что не придерживается вегетарианской диеты, и подумала, что если она так голодна, то вряд ли она страдает пищевой аллергией. Она слишком сильно хотела есть, чтобы что-то подобное могло случиться.

Коридорный попросил подождать двадцать минут. Двадцати минут Джейн хватит, чтобы помыться перед обедом. Она прошла в ванную, обложенную белой плиткой, оставив плащ у двери на высокой спинке деревянного стула.

«Как здорово было бы просто исчезнуть, — думала она, пока струйки воды, как слезы, текли по ее щекам. — Мой разум покинул меня, пусть вместе с ним уходит и тело. Что я сделала, кто я? Может, мне стоит порадоваться, что я не знаю этого? Может быть, тот ужас, от которого я убегаю, стоит того, чтобы держаться от него подальше?»

Конечно, для кого-то она пропала. Конечно, кто-то где-то ищет ее, зная, где ее искать, не больше нее самой. Ее родители или муж, если у нее был муж. Ее босс или сотрудники; ее учителя или ученики; ее друзья или ее враги; может быть, ее разыскивает и полиция. Можно с уверенностью сказать, что ее ищут. Почему бы ей не пойти в полицию и не поинтересоваться этим?

В конце концов, сказала она себе, все разрешится само завтра утром. Услышав стук в дверь, она вышла из ванной. Джейн завернулась в полотенце, поверх полотенца накинула плащ и в таком виде пошла к двери. Она знала, кто стучит, но тем не менее спросила едва слышным, внезапно охрипшим от волнения голосом, кто это.

— Коридорный, — последовал ожидаемый ответ.

— Одну минуту. — Голос зазвучал тверже.

Ее взгляд упал на стопку денег на кровати, когда она уже бралась за ручку двери.