Может быть, она не убирала в этих домах, а продавала их и именно поэтому оказалась в этой части города. Может быть, она пришла на встречу с клиентом, показать ему недавно отремонтированный дом и должна была… Была должна — что? Может, ей на голову упал кирпич и отшиб память? Джейн быстро ощупала голову в поисках шишки; шишки не было, зато она обнаружила, что заколка расстегнулась и волосы в беспорядке рассыпались по плечам.

Она свернула на Маунт-Вернон, потом на Седар-стрит, страстно надеясь, что какая-нибудь деталь уличного ландшафта пробудит в ней ассоциации, которые вернут память. Но обсаженные деревьями улицы оставались немы. Она вернулась на Ривер и пошла по Набережной; солнце скрылось за большой серой тучей и ей стало холодно, хотя температура воздуха не снизилась. Она вспомнила, что зима была необычайно мягкой и синоптики предсказывали жаркое лето. Они называли это парниковым эффектом. Парник. Дом зелени. Гринхаус. Гринпис. Кислотный дождь. Берегите себя от кислотных дождей. Берегите от кислотных дождей джунгли. Берегите китов. Берегите воду — принимайте душ в компании.

Внезапно она почувствовала безмерную, колоссальную усталость. Ступни болели, большой палец на правой ноге совершенно онемел. В животе началось болезненное урчание. Кстати, когда она в последний раз ела? А были ли у нее любимые блюда? Умела ли она готовить? Может, она придерживалась какой-нибудь дурацкой диеты, вредно повлиявшей на ее мозг? Или, может, она принимала наркотики? Или алкоголь? Она была пьяна? А вообще, она часто бывала пьяной? Как бы ей узнать, была она пьяной или нет? Она прикрыла глаза рукой, чтобы пульсирующая головная боль подтвердила, что у нее похмелье. Так делал Рэй Милланд в «Потерянном уикэнде», — подумала она, попутно ужаснувшись тому, что помнит Рэя Милланда; сколько же ей может быть лет — ведь это такая древность!

— Помогите мне, — шептала она, закрыв лицо руками. — Кто-нибудь, помогите же мне.