— А что с ним? — спросил я Пеппериджа.

— Он и сделал мне это предложение. — Он искоса глянул на вошедших посетителей, которые показались у меня за спиной. — Понимаешь, в свое время я оказал ему услугу. И весьма благородно с его стороны, что он ее не забыл.

Я невольно прислушался к его словам. Так, значит Флодерус сам обратился к нему? Да, с его стороны это благородный жест. Он всегда был очень осторожен и весьма требователен к людям.

— Мы переговорили по телефону, — продолжал Пепперидж. — В сущности, мы не виделись. — Взгляд у него стал рассеянным. — Он не знает, что я… ну, не в лучшей форме. Разговор шел в общем, никаких обещаний, никаких имен и тому подобного, полная секретность. — Когда подошел бармен, он попросил повторить и затем сказал мне: — Как я говорил, он в курсе, что я немного занимался Азией. — Голова у него качнулась. — Пару раз, вроде, и ты там бывал?

— Да. Мы кого-нибудь знаем из этой публики?

— Что? Я лично никого не знаю. Тебя что-то беспокоит?

— Нет.

— Там всего лишь мужчина и женщина, которые держатся за руки под столом.

— Пока они не обращают на тебя внимания. — Он нахмурился.

— Я слишком громко говорю?

— Все относительно. — Если Флодерус в самом деле предложил ему заняться оперативной работой, тогда он должен держать его под колпаком. Немалое число из тех, кто заходит в “Медную Лампу”, появляются из коридоров отдела кодов и шифров в компании со вторыми и третьими секретаршами иностранных посольств.

Несколько секунд Пепперидж изучал пару за соседним столиком, а потом сказал, понизив голос:

— Просто влюбленная пара. Во всяком случае, старина, ты их не интересуешь. — Появился бармен с заказом, и Пепперидж поднял бокал: — Твое здоровье. Что тебя ждет — рак или что-то иное?