— С чего это вы стали такими чувствительными? — Я хотел выудить из него все, что он мне позволит. Пока он был моим единственным источником.

Убедившись, что перегородка между сиденьями поднята, он склонился ко мне.

— Дело не только в том, что тут замешаны наркотики и международная торговля оружием. Юго-Восточная Азия — это исключительно сложный регион в политическом плане, и то, что вам предстоит там сделать, Квиллер, должно привести к устранению — или хотя бы к нейтрализации — определенных элементов, угрожающих нарушить баланс сил в данном регионе, включая и потенциальный риск столкновения сил Запада и Советов в Таиланде. Мы…

— Вооруженного столкновения?

— В наши дни, — уклонился он от прямого ответа, — все возможно, особенно после катастрофической неудачи последнего международного симпозиума. И это уже не просто холодная война, а настоящие заморозки.

— Серьезная вещь. Откуда все это взялось?

— Мой департамент поддерживает отношения с этой иностранной державой через дипломатическую почту. Вам придется работать и на нее, но конечный успех вашей миссии пойдет на пользу Королевству и, конечно, нашим союзникам, Соединенным Штатам. Не буду уж упоминать о мире во всем мире. — Он откинулся на спинку сиденья.

— Похоже, это несколько иной вид операций, к которым я привык. Тут слишком много геополитики.

— Да, подтекст её в самом деле геополитический, но пусть он вас не волнует. На самом деле, это именно то, чем вы обычно и занимались — очень осторожное и тщательное проникновение в тайную сеть могущественной противной стороны. — Он снова поправил рукава. — Но почему бы вам еще раз не переговорить с Пеппериджем прежде, чем вы примете решение? Через десять минут мне надо быть в Клубе Путешественников, а вы можете отправляться своим путем. — Он повернулся к окну посмотреть, где мы находимся, и, опустив стеклянную перегородку, попросил водителя высадить его. Выходя из такси, он повернулся ко мне и тихо сказал: