С минуту она еще пробовала было сопротивляться, но потом внезапно обмякла, мы прикрыли одеялом ее худое тело цвета желтоватой слоновой кости, которое продолжала сотрясать дрожь. Я закрыл окно и опустил занавес, чтобы смягчить невыносимо яркий утренний свет.

— Мы все молимся за него, все мы. Так что успокойся. — Ал сел на край кровати и стал гладить густые спутанные волосы женщины, которая тихонько всхлипывала, и плач этот воспринимался куда тяжелее, чем ее недавние крики — полные отчаяния стоны разбитого сердца.

— И что теперь?

В дверях остановился один из поварят, изумленно глядя на белые щепки, отлетевшие от вывороченного косяка.

— Притащи-ка сюда Лили, — приказал ему Ал, — Лили Линг. И быстро!

Мальчик умчался, шлепая подошвами резиновых сандалий.

— Будь проклята эта петля. Будь проклята та петля, которую они накинули на него. — Он продолжал гладить волосы женщины; лицо его сморщилось, и в глазах поблескивали искры.

С узкой улочки, тремя этажами под вами, доносились голоса, дребезжание повозок, мужской смех.

— Вы звали меня, босс? — Лили Линг.

— Да, — кивнул Ал. — Побудь с ней, о`кей? — Он не без облегчения встал с кровати, поскольку мужчине всегда неловко в присутствии страдающей женщины. — Будь с ней все время, Лили. И не оставляй ее одну.

Китаяночка села на кровать и, склонившись к женщине, прижалась лицом к ее лицу.

— Что случилось?

— Она пыталась выпрыгнуть из окна, — тихо пояснил ей Ал. — Так что не спускай с нее глаз, о`кей?

— Это миссис Сенг. Она говорила, что к ней должен был прийти какой-то мужчина. Кажется, прошлым вечером.

— И он приходил? — губы у Ала сжались.

— Нет.

— Хорошо. — Снова расслабившись, он коснулся моей руки. — Пойдем, я чувствую, мне надо выпить. В баре он мне рассказал, в чем дело.

— Утром они взяли тут двух ребят. Как я говорил, он бил одним из них. Ее сын.

— А человек, который пообещал повидаться с ней? Глаза у него заледенели.