— Ладно, я тебе верю, — сказал он, став чуть скованным, — Это все проклятый Волан-де-Морт, сделал меня подозрительнее Грозного Глаза…. Прости.

Джессика кивнула, обратив внимание, что ощущение силы испарилось, и перед ней опять стоял худенький мальчик с торчащими волосами.

Гарри подошел к своей кровати. Сев на пол, он вынул паркетину. «ВАУ! Как у меня!» — поразилась Джессика. Тем временем Гарри опустил руку в потайную ямку и выудил из нее несколько книг и маленькую коробочку.

Запихнув все это в чемодан, Гарри открыл шкаф и начал рыться там.

— А у тебя есть необходимое для школы? — спросила Джессика, старательно рассматривая стены на наличие чего-либо подозрительного. Подозрительное не проявлялось — лишь небольшой календарик, полка с полосатым галстуком и парой толстенных фолиантов на ней. В углу комнаты тоже лежали книги: по квиддичу, зельеделию, защите от сил зла и т. д. — учебники и все такое?

— Да, — ответил Гарри из шкафа, — я купил все еще в прошлом месяце, когда дядя Вернон взял меня в город. А ты училась в Шармбатоне, да? У тебя нет акцента.

— Спасибо, — улыбнулась Джессика, — да, я училась в Шармбатоне. Но родилась я в Кенте. Во Францию мы переехали, когда мне было три. А почему у тебя так торчат волосы? Так всегда или только сейчас из-за ареста в чулане, где нет расчески?

— Так всегда, — вздохнул Гарри, утрамбовывая вещи в чемодане, — их не расчесать, потому что это не дает результатов и не подстричь, потому что они тут же отрастают. Хоть на лысо подстриги — наутро будут снова торчать во все стороны.

Гарри наконец закрыл чемодан и поставил его на пол. Оглядев комнату, он стукнул себя по лбу и вытащил из угла метлу…