— Мы по поводу работы, — пожал плечами Джон, — прямо из Французского отделения.

— Мы? — полу улыбнулся мистер Стоунхендж, — то есть, вы и эта девочка?

— Именно так, — вздохнул Джон Паркер, кладя руку на плече дочери, — Это моя дочь — мракоборец среднего уровня. Джессика — эйфар.

— О, отлично, — сказал с улыбкой Эрик, — письмо от вашего бывшего начальства имеется?

— Конечно, — спохватился Джон, роясь в карманах куртки, — подождите секундочку… вот, — мистер Паркер протянул начальнику письмо.

Эрик Стоунхендж принял его, развернул и начал читать.

— Та, так… — пробубнил он, метаясь по строчкам, — отлично… мм… превосходно… — он поднял глаза на Паркеров, — Отлично, я прииму вас на работу, но, боюсь, что заданий не будет минимум до следующего года. Меня все зовут Начальник Стоун, а моя жена говорит, что я жирный осел. Вот такой у нее тяжелый характер. Завтра приходите, мы вам выделим столы, а сейчас все, аудиенция окончена.

С этими словами, Эрик сел обратно в кресло и развернул газету.

* * *

Спустя месяц, прожитый в Лондоне, Джессика поняла, что Стоун был прав — никаких заданий у отдела быстрого реагирования не было и не предвещалось. Все было тихо и мирно — ни смертей, ни взрывов, ни темных личностей. Конечно, за неделю до их приезда в Лондон умер какой-то паренек, но как ей говорили, это было несчастным случаем.

В Центре ее приняли, как свою, хоть некоторые и говорили, что детей, пусть и одаренных, лучше не допускать к такой опасной работе.

Джессика уже было решила, что весь год будет занята весь этот год только лишь какой-нибудь дурной рутиной, с составлением бланков и отчетов и грубо просчиталась.

Началось все солнечным утром третьего июля, когда все семейство Паркеров сидело за столом и завтракало. Сара пила кофе, внимательно читая какой-то роман, а мистер Паркер нервно листал газету. В конце концов, он отшвырнул ее и, положив руки на стол, посмотрел на Джессику.