— Протестую, — Агилар поднялась со вздохом раздражения. — Это не имеет значения.

— Имеет Ваша Честь. Это характеризует свидетеля, — возразил Уэйли.

— Каким образом? — поинтересовался судья.

— Прошлый опыт может показать, как свидетель искажает данные.

— Какой опыт вы имеете в виду?

— Если вы позволите мне разъяснить этот вопрос, все станет очевидным.

Судья пристально посмотрел на Уэйли:

— На данный момент я разрешаю придерживаться этой линии допроса. Но только на данный момент.

Агилар уселась назад, хмурясь.

Уэйли вернулся к Мауре:

— Доктор Айлз, можете вспомнить дату, когда вы проводили вскрытие?

Маура замерла, ошеломленная резким возвращением к теме вскрытия. От нее не ускользнуло и то, что он намеренно избегал называть жертву по имени.

— Вы имеете в виду мистера Диксона? — спросила она и увидела раздражение, мелькнувшее в его глазах.

— Да.

— Дата вскрытия — первое ноября прошлого года.

— И в тот же день вы определили причину смерти?

— Да. Как я уже говорила, он умер от массивного внутреннего кровоизлияния в результате разрыва селезенки.

— В тот же день вы указали также и характер смерти?

Она колебалась:

— Нет. По крайней мере, не окончательно…

— А почему нет?

Она вздохнула, осознавая, что все глаза следят за ней:

— Я хотела дождаться результатов токсикологической экспертизы. Чтобы убедиться, что мистер Диксон был под воздействием кокаина или других лекарственных препаратов. Я хотела быть осмотрительной.

— Так вам и следует поступать. Когда ваше решение может разрушить карьеру, даже жизни, двух преданных блюстителей порядка.

— Я всего лишь стараюсь быть точной с фактами, мистер Уэйли, везде, где они могут быть.

Уэйли не понравился ответ, она поняла это по его задергавшимся челюстным мышцам. Вся напускная приветливость исчезла, теперь это было настоящее сражение.