— Насчет суда. Я понимаю, из каких соображений ты исходишь, — заявила Джейн. — Ты знаешь об этом.

— И ты этого не одобряешь.

— Но понимаю. Я всего-навсего надеюсь, что ты понимаешь, кто это такие, парни вроде Граффа, которым приходится иметь дело с реальным миром. Они находятся на линии фронта. Правосудие не такое чистенькое, как научный эксперимент. Иногда оно бывает чертовски грязным, и факты просто делают вещи хуже, чем они есть.

— Так мне надо было солгать, да?

— Просто не забывай, кто на самом деле плохие парни.

— Это не входит в мои должностные инструкции, — парировала Маура. Она покинула крышу и вышла на лестничную клетку, с облегчением сбежав от резких бликов солнца и глаз сотрудников полиции Бостона. Но когда она спустилась до первого этажа, то столкнулась нос к носу с детективом Тэмом.

— Наверху очень кроваво, да? — спросил он.

— Кровавей, чем обычно.

— А когда вскрытие?

— Я сделаю его завтра утром.

— Можно понаблюдать?

— Добро пожаловать, если у вас крепкий желудок.

— Я наблюдал за несколькими вскрытиями, когда учился в академии. Справился, в обморок не упал.

Она остановилась, мгновение рассматривая его. Оглядела серьезные темные глаза и резкие красивые черты лица, но без враждебности. В утро, когда вся полиция Бостона, казалось, считала ее врагом, детектив Джонни Тэм был просто копом, который не осуждал ее.

— В восемь утра, — произнесла она. — Буду рада видеть вас.

Глава шестая

Маура плохо спала в эту ночь. Поужинав увесистым куском лазаньи и запив все это тремя бокалами вина, она забралась в кровать, совершенно измотанная. Проснувшись через несколько часов, она с болью осознала, что пространство кровати рядом с ней пустое. Протянув руку, Маура коснулась холодных простыней и задалась вопросом, как и в другие ночи этих последних четырех месяцев — лежал ли Дэниел Брофи без сна так же, как и она, чувствовал ли себя таким же одиноким.