– Вот, попей. – Сердце сжималось при виде ее дрожащих тонких пальцев. – Извини, что разбудили. Я думал, мы шепчемся.

– Как же, шепчетесь! Боюсь, это было больше похоже на рычание рассерженных псов.

Дэвид с виноватым видом взял руку жены и нежно погладил.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как после долгой езды верхом. Наверное, потеряла много влаги. – Нина слабо улыбнулась.

Джейк обожал эту женщину. Когда в его жизни все стало рушиться, именно она поддержала его, включив фактически в состав семьи. Даже будучи смертельно больной, Нина не забывала следить, чтобы друг ее мужа нормально питался. И она была ему другом, таким же, как Дэвид.

Джейк посмотрел на Нину и улыбнулся:

– Я, пожалуй, пойду. Надо же дать вам хотя бы немного пообщаться.

– Нет, не уходи, – запротестовала она. – Я хочу, чтобы вы с Дэвидом решили, как быть с этой свидетельницей.

Кармайкл покачал головой:

– Дорогая, ты заблуждаешься. Ежедневно в полиции фиксируют десятки анонимных звонков. Девяносто девять процентов этих людей либо чокнутые, либо желают кого-то подставить из ближних. А Джейку, похоже, звонил бывший заключенный, у которого поехала крыша. – Он погладил руку Нины. – Кроме всего прочего, есть еще одно немаловажное обстоятельство: как подступиться с этой информацией к капитану Дисото? Ведь он свято верит в версию ограбления и о возобновлении расследования наверняка слушать ничего не захочет. Во всяком случае, чтобы его переубедить, нужно представить весьма веские доказательства.

Нина надолго закрыла глаза. То ли снова заснула, то ли размышляла. В любом случае Джейк чувствовал себя последним негодяем. Мало того, что в такое время опять полез к Дэвиду со своими проблемами, так еще нагрузил ими Нину. Появляться в ее палате с новостью о предполагаемой свидетельнице убийства Тейлора он не имел никакого права. Тем более что Нина почти так же горячо, как и Джейк, верила, что убийство совершено по политическим мотивам.