Когда от сквозняка дверь раскрылась пошире, я увидела гостиную, искусственные цветы, статуэтку из черного дерева, изображавшую, вероятно, Святого Мартина Поресского. На стене висела картина. Человеческая рука. Приглядевшись, я заметила, что ладонь пробита гвоздем. Должно быть, это была рука Христа. Под ней на полке стоял стакан с водой. Все это мне вдруг показалось очень знакомым. Когда дверь опять качнулась от сквозняка, послышалось звяканье колокольчика, и я уловила запах благовоний. Вероятно, в спальне находился алтарь со свечами. «Эспиритизмо», – вспомнила я наконец. Религия, связанная с духами воды и огня. Вода улавливает и удерживает силы зла. Колокольчики служат для привлечения благодати. Мне никогда не приходилось видеть жилище последователей этого культа. Заинтересовавшись, я подошла поближе, надеясь осмотреть все помещение, и заметила маленькую темнокожую женщину. Она была, вероятно, моего возраста, но выглядела гораздо старше. Сделав еще один шаг, я совершила ошибку. Мистер Перес издал предостерегающий возглас, оттолкнул женщину и выбежал из квартиры.

– Вот. Теперь уходите. – Прежде чем я успела достать деньги, он бросил мне ключи и захлопнул дверь.

Я стояла одна на темной площадке, пытаясь понять, что все это значит. Я всего лишь попросила привратника покормить кота, а потом заглянула в квартиру и увидела женщину, которая не отпирала мне дверь, когда я звонила. Во всяком случае ясно, что он хотел поскорее отделаться от меня. Пока я поднималась по лестнице, меня начали одолевать сомнения: действительно ли этот человек так рассердился. Конечно, со стороны казалось именно так. Но под маской гнева могли скрываться и другие эмоции. Я задержалась на лестничной площадке, припоминая, как он отказался идти в квартиру Джоула, как изменилось его лицо при упоминании о ней. И мне стало ясно, что причиной такого поведения могло быть только одно – страх.

Уолтер просто озверел от голода. Я услышала его нетерпеливое мяуканье, прежде чем вставила ключ в замочную скважину. Джоул подобрал этого кота на улице, замерзшего и промокшего, когда переехал сюда в ноябре прошлого года. И теперь Уолтер, очевидно, снова чувствовал себя покинутым.