– В джунглях есть специальные посадочные площадки, – пояснила Эрика, как будто прочитав мои мысли.
Несмотря на все свои недостатки, она была весьма проницательным и искусным психологом.
– Расскажи мне, что стряслось с Джоулом.
Пока я рассказывала, Чарлз успел несколько раз появиться со своим подносом. Потом Эрика позвонила какому-то приятелю, который работал психиатром в «Бельвю». Ожидая, пока закончится шутливая болтовня, предваряющая деловой разговор, я подошла к окну и протерла пальцем запотевшее стекло, чтобы посмотреть, не виден ли наш дом – он находился всего за несколько кварталов отсюда. Наконец она повесила трубку и сказала:
– Он пришел в сознание.
Я поняла, в каком напряжении находилась, только потом – когда почувствовала облегчение.
– Когда можно будет его увидеть?
– Когда хочешь. Его перевели из палаты для буйных в психиатрическое отделение. Это на первом этаже. Я заказала тебе пропуск.
Чем закончился мой визит, я уже не помню. Мне не терпелось увидеть Джоула. Наконец Эрика нажала на какую-то кнопку, и Чарлз, возникнув неожиданно, словно джинн, провел меня через всю квартиру, заполненную трофеями доктора Райхмана. Гостиную украшали шелковые знамена Водана и маска Общества Леопардов. Возле шкафа в прихожей стоял ритуальный барабан, украшенный человеческими челюстями. Надевая пальто, я вспомнила, что рассказала Эрике не все. Мои пальцы коснулись в кармане рукоятки ножа с выскакивающим лезвием.
В соответствии с теорией психоанализа, вы забываете именно то, что связано с вашими бессознательными стремлениями. Я думала об этом по пути в «Бельвю». Очевидно, мне могла понадобиться помощь Эрики для освобождения Джоула. А нож мог вызвать у нее вполне определенные сомнения.
Глава 4
Уже у входа в психиатрическое отделение царила тревожная атмосфера. Я нажала на кнопку больничного звонка и, ожидая, когда мне откроют, прочла табличку, запрещавшую давать пациентам спички, стеклянную посуду и бритвенные лезвия. В холле царило запустение. Часы на стене не имели стрелок, в лифте не работал указатель этажей. Рядом с лифтом стояла тележка для белья, а в ней лежали окурки. Наконец за дверью послышалось какое-то ворчание, и я поспешно сообщила: