Давайте на минуту остановимся и понюхаем розу под названием локтевой сустав. Две кости предплечья, локтевая и лучевая, сгибаются и разгибаются независимо друг от друга, а также вращаются. Вы можете сами в этом убедиться: повертите рукой ладонью вверх — локтевая и лучевая кости двигаются параллельно, повертите ладонью вниз — они скрещиваются в виде буквы «X».

Она может к черту смять хрупкие хрящи трахеи, через которую поступает воздух, и когда этот тип попытается в очередной раз вдохнуть, он, к своему ужасу, обнаружит, что его дыхательное горло превратилось в этакий задний проход и жить ему осталось всего ничего. Костлявая взяла за горло. Боюсь, что даже если после этого я воткну ему в глотку свою шикарную ручку, рискуя без нее остаться, толку будет немного.

Поэтому я молю Бога и всех святых, чтобы траектория не подкачала. Меться не в подбородок и не в хлебало — вот уж мерзость так мерзость, — а чуть повыше, в сопатку.

Моя ладонь входит словно в мокрую глину. Мокрую глину вперемешку с хрусткими веточками. Чувак падает как подкошенный и вырубается.

Прежде чем опуститься перед ним на колени, я проверяю свое состояние. Я спокоен, разве что немного раздосадован. В этой работе, как, наверно, и в любой другой, расчет и выдержка значат гораздо больше, чем скорость выполнения.

Хотя это не та ситуация, когда требуются особый расчет и выдержка. Я переворачиваю придурка, ткнувшегося мордой в обледенелый асфальт, на бок, чтобы он окончательно не задохнулся, и подкладываю его левую, несломанную руку ему под голову. Затем проверяю, дышит ли он. Еще как дышит. И пульс в районе запястья и лодыжки хорошего наполнения.

Как всегда в таких ситуациях, я мысленно вопрошаю небожителя, профессора Мармозета, могу ли я теперь уйти.

И, как всегда, в ответ раздается: Нет. Как бы ты поступил, если б это был твой брат?

Я вздыхаю. У меня нет брата. Но намек понятен.

Я упираю колено в раздолбанный локоть и растягиваю кости в разные стороны, насколько это позволяют сухожилия, а затем медленно отпускаю, возвращая их на прежнее место. Чувак издает обморочный стон, ну да ладно — в неотложке ему бы сделали то же самое, только к тому времени он бы уже находился в сознании.