Пока я тихонько рассматривал ее, Рейчел яростно расправлялась с куском говядины, рядом на тарелке высились горки гарнира из картофеля, моркови и цуккини.
— Ты почему не ешь? — поинтересовалась она, сделав короткую передышку.
Я прикрыл тарелку ладонью:
— Вот собака!
Слева от меня взметнулась голова Уолта, короткая вспышка недоумения мелькнула у него в глазах.
— Да не ты, — приободрил я его, и пес снова завилял хвостом.
— Это из-за сегодняшнего звонка. Я права?
Я кивнул и начал ковырять вилкой еду, потом рассказал ей новости от Эллиота.
— У него проблемы, — завершил я. — И у каждого, кто встанет на его сторону против Эрла Ларуза, тоже будут проблемы.
— Ты когда-нибудь с ним встречался?
— Нет. Единственная причина, почему я оказался в курсе, это потому, что раньше Эллиот кое-что мне рассказал.
— Что-то плохое?
— Ничего хуже того, что следует ожидать от человека, у которого денег больше, чем у девяноста девяти целых девяноста девяти сотых процента населения штата: запугивание, шантаж, коррупция, мошенничество с земельными участками, стычки с Управлением по охране окружающей среды из-за отравленных полей и изгаженных рек — обычные дела. Брось камень в заседающих конгрессменов — попадешь в защитника ему подобных. Но от этого боль отца, потерявшего дочь, не становится меньше.