Верджил ухватился за пах и переступил с ноги на ногу. Ему не хотелось возвращаться назад, но, если Малыш Том поймает его писающим у себя на стоянке, Верджил отправится домой с ботинком Тома в заднице, а у него без того хватает проблем, и такая «клизма» ему ни к чему. Он мог бы отлить у дороги, но чем больше он думал об этом, тем больше ему хотелось сделать все прямо сейчас. Он чувствовал, что сейчас польется из ушей, и если придется терпеть еще хоть чуть-чуть...

Но, черт возьми, Верджил не собирался терпеть! Он расстегнул ширинку, покопался в штанах и облегчился прямо на стену заведения Малыша Тома, успев вывести свое имя, насколько позволяли узкие рамки его образования. Когда давление начало спадать, он глубоко вздохнул и закатил глаза в экстазе.

Что-то холодное коснулось его за левым ухом, и Верджил, вздрогнув, распахнул глаза. Он не шевелился. Все его внимание сфокусировалось на ощущении металла на коже, журчании на дереве и камне и на присутствии высокой фигуры за спиной. Фигура изрекла:

— Предупреждаю, чмо: если хоть одна капля твоей хреновой мочи упадет на мои туфли, тебе придется приделывать новый череп, прежде чем положить в ящик.

Верджил судорожно сглотнул:

— Я этот процесс не контролирую...

— А я и не прошу тебя остановиться. Я тебя вообще ни о чем не прошу. Я предупреждаю: не пролей ни капли своей грязной мочи мне на туфли.

Верджил всхлипнул и попытался отвести струю вправо. Он выпил всего три пива, но было похоже, что сейчас из него изливается целая Миссисипи. Пожалуйста, хватит, думал Верджил. Он осторожно взглянул направо и увидел черный пистолет в черной руке. Черный рукав куртки заканчивался черным плечом, черным лацканом, черной рубашкой и частью черного лица.