Валла, будучи умнее министра общественной безопасности и Липпинкотта, благополучно достиг находящейся в верховьях реки Бусати родной деревни. У него было на продажу нечто более ценное, чем последние остатки серебра из отеля «Бусати» с выгравированной на них в старинном английском стиле буквой "В". У него была информация, а информация, как известно, всегда пользовалась спросом.

Разве чиновник из министерства юстиции не продал однажды за золото копии документов тайной полиции Бусати, за настоящее золото – монеты, которые можно покатать на ладонях, и на которые можно купить пятьдесят жен, или двадцать коров, или ботинки и плуг, и рубашки, и, может быть, даже еще и радиоприемник для личного пользования, а не так, как сегодня, когда он один на всю деревню.

В общем, Валла сказал своим братьям, что уходит из деревни, и что старший брат должен встретить его через месяц за границей – в Лагосе, в Нигерии.

– Торгуешь историями, Валла? – спросил его старший брат.

– Тебе лучше знать, что я делаю, – важно сказал Валла. – С теми, кто много знает, правительство обычно поступает ужасно.

– Я часто думал, для чего нам, собственно, правительство? Наши племенные вожди никогда не обращались плохо с теми, кто много знает.

– А у белых это принято.

– Если у нас здесь уже нет белых и если, как говорит радио, мы постепенно избавляемся от всего, что пришло к нам от них, то почему бы нам не избавиться и от правительства?

– Потому что нижнереченские хауса – дураки, – сказал Валла. – Они хотят избавиться от белых для того, чтобы самим стать белыми.

– Хауса всегда были глупыми, – сказал старший брат.