Очевидным стало одно: независимо от того, много или мало их было, на призыв полиции дать показания откликнулись не все. В промежутке между бегством налетчиков и прибытием полиции, возможно, человек пять тихо покинули банк в то время, когда остальные столпились вокруг Мартина. Они просто ушли, как только появилась возможность. И можно ли обвинять их, если они ничего не видели? Да и кто захочет оказаться причастным к расследованию, если нечего сказать? Даже если кому-то и есть, что поведать, так это мелочь, что-то несущественное, и более наблюдательный свидетель вполне может дать эти сведения, не так ли?

Ведь насколько проще, ради душевного спокойствия и размеренной жизни, тихонько и незаметно улизнуть и продолжать свой путь на работу, по магазинам или домой. Кингсмаркхэмская полиция столкнулась с фактом, что четверо или пятеро так и не откликнулись, они знали что-то или не знали ничего, но все равно затаились и молчали. Единственное, что стало известно полиции, это то, что ни одного их этих людей, пятерых, четверых или троих, персонал банка в лицо не знал, по крайней мере, не помнил. Ни Рэм Гопал, ни Шэрон Фрэзер не узнали ни одного человека из тех, что стояли в очереди в огороженной части перед кассами. За исключением, конечно, постоянных клиентов, оставшихся в банке после убийства Мартина.

Мартина, разумеется, они знали, и не только они, Мишель Уивер и Венди Гулд тоже. Шэрон Фрэзер могла сказать только одно: ей показалось, что все, кто не пришел дать показания, были мужчинами.

Самым сенсационным свидетельством из всех оказалось свидетельство Мишель Уивер. Она сказала, что видела, как прыщавый парень, перед тем как скрыться из банка, выронил пистолет. Он бросил его на пол и убежал.