Влажная жара аэропорта Уэст Палм-Бич проникла мне под рубашку, накрепко слепив ее с кожей, прежде чем я добрался до стойки агентства «Хертц». Я достал кредитную карточку, положил ее перед девушкой.

Она посмотрела на карточку, потом на меня, и выражение ее лица изменилось.

— Тот самый Анджело Перино? — уважительно спросила она.

Я кивнул.

— Вчера я смотрела телевизор. Так жалела, что из-за поломки вам пришлось сойти с трассы.

— Такое случается.

— Я была еще ребенком, когда отец взял брата и меня на гонку в Себринг, где вы перелетели через стену. Я плакала. А потом неделю молилась за вас, пока не прочла в газете, что ваша жизнь вне опасности.

Внешностью ее бог не обидел. Иначе она не работала бы у «Хертца».

— И сколько вам тогда было лет?

— Шестнадцать.

Я вновь оглядел ее. На этот раз отметил ровный загар, свойственный жителям апельсинового штата.

— Так я у вас в долгу за те молитвы. Может, пообедаем сегодня?

— Вообще-то у меня свидание. Но я могу его перенести.

— Не стоит, — я покачал головой. — Мне не хотелось бы нарушать ваши планы. Мы сможем пообедать и завтра.

— Хорошо, — она что-то написала на листке и протянула мне. — Мое имя и телефоны. До пяти вечера вы найдете меня на работе, позднее — дома.

Я посмотрел на листок. Даже имя как нельзя лучше подходило к Флориде.

— Спасибо, Мелисса. Я позвоню. Как насчет машины?

— У нас есть «шелби джи-ти мустанг» и «мач-1»

Я рассмеялся.

— Яне собираюсь на гонки. Найдите мне что-нибудь с открытым верхом. Хочу погреться на солнце.

— Как насчет «эл-ти-ди»?