— Доктор Харпер? — отозвался голос из переговорного устройства.

— Где все?

— Мы в ординаторской. Вы не могли бы сюда подойти?

— А как же пациент?

— У нас тут кое-какие трудности. Срочно зайдите сюда.

Трудности? Тоби не понравилось это слово. Ее пульс тут же подскочил до предела. Она бросилась в ординаторскую и распахнула дверь.

Ослепленная вспышкой фотоаппарата, она застыла на месте, и в тот же миг несколько голосов затянули:

— С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя…

Тоби подняла глаза и увидела красные и зеленые бумажные гирлянды, украшавшие комнату. А затем — торт, переливающийся огнями несметного количества свечей. Когда стихли последние ноты поздравительной песни, Тоби, спрятав лицо в ладони, простонала:

— Невероятно! А у меня совсем из головы вылетело.

— Зато у нас нет, — заметила Модин, снова щелкая своим фотоаппаратом. — Тебе же семнадцать, верно?

— Если бы. А что за шутник натыкал такую прорву свечек?

Морти, лаборант, поднял короткую пухлую ручку:

— Ну, меня просто вовремя не остановили.

— Видишь ли, Морти хотелось проверить нашу противопожарную систему…

— На самом деле это тест на работоспособность легких, — сказала Вэл, другая медсестра. — И чтобы пройти его, Тоби, тебе надо задуть их с первого раза.

— А если я не смогу?

— Придется делать тебе интубацию!

— Давай, Тоби! Загадай желание! — распорядилась Модин. — Пусть он будет высоким, смуглым и красивым.

— В моем возрасте лучше довольствоваться маленьким, толстым и богатым.

Охранник Арло пропел тенорком:

— Эй, а у меня есть два из трех названных качеств!

— А еще у тебя есть жена, — одернула его Модин.

— Ну, Тоби! Загадай желание!

— Да, загадывай!

Тоби села перед тортом, остальные четверо столпились вокруг нее, хихикая и толкаясь, словно расшалившиеся дети. Они были ее второй семьей, их роднила не кровь, а годы совместной и очень непростой работы в неотложке. Арло прозвал их ночную смену «Отрядом нянечек». Модин, Вэл и госпожа доктор. И Бог в помощь мужику, который явится к ним с жалобой на урологические проблемы.