Здесь тоже царила первозданная чистота: ровненькие деревца, видимо, недавно привезенные из питомника, фонтан, аккуратные бордюры, скамьи из дорогих сортов дерева. Башня взмывала в небо на две с половиной сотни метров, ее крыша терялась в тумане и клубах пара, извергавшегося из труб у самого верха здания. Даже в этот ранний час людей на площади хватало. Они стекались отовсюду: из дверей железнодорожной станции, от подземной стоянки, из длинной череды такси, а потом расходились к массивным зданиям, окружавшим площадь, или — как я — к центральному комплексу Кэнери Уорф.

Немного нервничая, я прошел через ультрасовременный крытый портик с бутиками — Blazer, The City Organiser, Birleys, мимо суши-бара, направляясь в коричневый выложенный мрамором холл самого высокого небоскреба Великобритании — One Canada Square, 235-метровой высоты. Лифт, в котором, кроме меня, никого не было, понесся вверх, на высоту сорока этажей, до самой Dekker Ward.

Я присел на краешек мягкого дивана, обитого черной кожей. Ухоженная, симпатичная блондинка-секретарша время от времени бросала взгляд в мою сторону. Джейми появился через минуту, шагая размашисто и уверенно, улыбаясь во весь рот и протягивая мне руку. На его галстуке красовались скачущие белые кролики.

— Все-таки успел? Не думал, что тебе удастся. Крутил педали от самого дома?

— Конечно.

Он осмотрел меня с головы до ног.

— Хороший костюм. Надеюсь, старый ты выбросил. Кстати, избавляться от него следовало бы с большой осторожностью — токсичные отходы и все такое.

— Он мне дорог как память. Кроме того, здесь это, наверное, единственный костюм с развивающихся рынков.

Джейми рассмеялся. Его одежда казалась ничем не выдающейся, но соответствовала понятию «элегантной простоты». Было видно, что она стоит кучу денег в магазинах на знаменитой «рубашечной» Джермин-стрит и прилегающих к ней улочек. Я еще не научился на глаз определять стоимость одежды, но Джейми уверял, что люди, с которыми он имеет дело, понимают это с первого взгляда.