И теперь этот человек решал, брать меня на работу или нет.

Выглядел он впечатляюще. Рубашка в полоску с монограммой, изящные золотые запонки, безукоризненно уложенные густые темные волосы. Плюс толика неформальности: узел французского шелкового галстука повязан на четверть дюйма ниже расстегнутой верхней пуговицы, а рукава закатаны ровно настолько, чтобы видны были плоские, как бумага, швейцарские часы.

— Чашечку кофе? — спросил он.

— С удовольствием.

Мы сидели в тесной рабочей комнате для совещаний в застекленном уголке операционного зала. Он протянул руку к телефону, стоявшему на небольшом круглом столике, и нажал кнопку.

— Альберту? Два кофе, пожалуйста.

Менее чем через минуту крохотный пожилой человечек в черном костюме принес нам две маленьких чашечки кофе.

— Кофе. Вот чего мне больше всего недостает в Лондоне, — сказал Рикарду. — Постепенно он становится лучше, но до настоящего качества еще далеко. Попробуйте этот. Колумбийский. Даю гарантию, что лучшего вы во всем Лондоне не найдете.

Он откинулся в кресле, положив ногу на ногу. На узком красивом лице появилась едва заметная улыбка. Нервные пальцы постоянно теребили обручальное кольцо.

Кофе был мягким и густым, как небо от земли отличаясь от растворимого Nescafe, к которому привык я. Рикарду сделал маленький глоток, наслаждаясь вкусом напитка, и осторожно поставил чашечку на блюдце.

— Со сколькими людьми вы уже говорили? — спросил он.

— Вы седьмой.

Рикарду улыбнулся.

— Насыщенное утро. Значит, о Dekker Ward вам уже все известно?

— Многое. Но это ваша фирма. Я бы хотел услышать о ней от вас.

— Что ж… Здесь я заправляю только департаментом развивающихся рынков. — Он качнул в сторону зала. — Остальные подразделения обосновались в Сити уже лет полтораста как. Их можно оставить на попечении лорда Кертона, председателя правления. Мы предпочитаем держаться друг от друга на расстоянии.