На секунду я задумался, считая про себя эти нули. Семь нулей, господи! Это же минимум десять миллионов фунтов. Или долларов, или еще чего-то. Я и не мог представить, чтобы человек действительно столько получал.

Рикарду заметил мое удивление и рассмеялся:

— А сколько зарабатываете вы?

— Четырнадцать тысяч семьсот пятьдесят фунтов в год, — сказал я. — Плюс лондонская надбавка.

— Если мы возьмем вас, то будем платить тридцать тысяч сразу, без испытательного срока. Будете приносить прибыль — получите премиальные. Сколько — зависит целиком и полностью от вас. Что скажете?

— Хм… Прекрасно.

— Вот и хорошо. А теперь расскажите о себе. Почему вы хотите работать у нас?

Я запустил заранее подготовленную бодягу.

— Меня всегда привлекали финансовые рынки.

Он жестом остановил меня.

— Секунду, Ник. Последние шесть лет вы посвятили изучению русского языка. Если бы вы действительно считали, что финансовые рынки так интересны, то уже работали бы в каком-нибудь банке, верно? И этот наш разговор не состоялся бы.

Он смотрел мне прямо в глаза, спокойно выжидая, когда мне надоест валять дурака. Я вспомнил, как Джейми сказал мне: «Говори что угодно, но не вешай Рикарду лапшу на уши. Ему нужно знать наверняка, кто ты и чего хочешь. Только тогда он примет решение».

Что ж, в конце концов благодаря Джейми я и получил это интервью. Будем играть по его правилам.

— После Оксфорда я и не думал, что когда-нибудь соберусь работать в банке, — сказал я. — Костюмы, мобильники, смехотворные зарплаты, жадность…

Рикарду вскинул брови.

— И что же изменилось?

— Мне нужны деньги.

— Зачем?

— Да они ведь нужны всем, разве не так?

— Некоторым — больше, чем другим.

Я умолк. До какой степени мне нужно раскрываться перед этим человеком? Я снова вспомнил о совете, данном мне Джейми.