С вялым удивлением Алекс осознал, что это телефон. Ему еще ни разу никто не звонил сюда, в палату. Он даже не знал, что здесь вообще есть телефон. Скромный, почтенного возраста аппарат прятался в тени среди своих собратьев.

В течение долгого времени Алекс с кружащейся головой рассматривал древний, скупо декорированный кнопочный интерфейс. Телефон снова разразился настойчивым жужжанием. Алекс уронил маску ингалятора и потянулся через постель, перегнувшись пополам, с хрустом в спине, треском в суставах и болезненным оханьем. Он нажал маленькую кнопочку, обозначенную «ESPKR».

— Hola

Его опухшая гортань хрипела и клокотала, на глаза неожиданно навернулись слезы.

– їQuien es?

— Никто, — просипел Алекс на английском. — Подите к черту!

Он вытер один глаз и яростно посмотрел на телефон: он понятия не имел, как дать отбой.

— Алекс, это ты? — по-английски спросила трубка. Алекс моргнул. Кровь с гулом хлынула в его онемевшей плоти. В икрах и ступнях протестующе закололо.

— Я хочу поговорить с Алексом Унгером! — резко настаивал телефон. — їDуnde estб?

— Кто это? — спросил Алекс.

— Это Джейн! Хуанита Унгер, твоя сестра!

— Джейни? — ошеломленно повторил Алекс. — Бог мой, что, уже Рождество? Прости, Джейни…

— Ты что? — рявкнул телефон. — Сегодня девятое мая! Господи, Алекс, голос у тебя совершенно отъехавший!

— Слушай… — слабо начал Алекс.

Насколько он помнил, его сестра никогда не звонила ему, кроме как на Рождество. Повисла зловещая пауза. Алекс тупо разглядывал криптограммы на кнопках аппарата: «RDIAL», «FLAS», «PROGMA». Никаких указаний, как дать отбой. Трубка тихо шуршала, подслушивая его, мучая, требуя ответа.

— Я в порядке, — наконец возразил он. — А как ты, Джейни?

— Ты знаешь хотя бы, какой сейчас год? — настаивал телефон. — Или где ты находишься?