И тихо завидовали, когда дед первым в округе пересел из когда-то престижной черной «Волги» на темно-синий, действительно солидный немецкий «Мерс».

Это было совершенно неважно, что он председатель правления какого-то там коммерческого банка. Главное — он дал ясно понять, кто есть кто.

Наплевал, скотина такая, на всех с высокой колокольни. Именно так выразилась соседка с первого этажа. И все с ней согласились. Кто — молча, а кто и — матом.

Чуть позже появился еще один скоробогач. Потом — еще и еще. Даже соседкин старший сын обзавелся вскоре новенькой блескучей «Ауди».

Но этих уже не ругали. А седой банкир навсегда остался в памяти зажравшимся буржуем и выскочкой.

Самой трудной проблемой оказался пистолет. Обращаться к знакомым не хотелось. Могли неправильно понять. Или даже догадаться.

А Он не серийный убийца. Всего одно «дело» готовит. Пришлось ехать в другой район, на центральный рынок.

Газеты не соврали. Он почти сразу засек небольшую группку «лиц кавказской национальности».

К ним то и дело подходили сумрачные, крайне озабоченные субъекты обоего пола. Все — поодиночке. Шушукались о чем-то, после чего исчезали незаметно в тесных закоулках за поставленными впритык торговыми ларьками.

По всему периметру дальнего уголка суетно галдящего базара торчали лениво-равнодушные плечистые кепки. «Охрана и наблюдение»— вспомнил Он газетные строчки.

Плохо выбритый усач сначала не понял очередного клиента. Загоготал несвязно, объясняя, что анашой торгуют в другом углу. Тут — один героин. Марочки к обеду подвезут.

А как дошло — языком зацокал. К старшему необычного покупателя перебросил.

Низенький плотный горец в камуфляжной куртке долго смотрел в белесые, ничего не выражающие глаза незнакомца. Наконец шагнул молча в темный провал кривобокого заброшенного вагончика.