Только широкие плечи и угрюмое лицо поздно понявшего свой промах молоденького кавалера сдерживали пока горячий темперамент щедрых на любовь горцев.

Но пару бутылок шампанского все-таки поднесли. На всякий случай. По опошленному частым употреблением принципу: «От нашего стола — вашему столу». Закончила бессмертные «конфетки-бараночки» певичка. Без всякого перехода завела нечто тягучее, предположительно про неразделенную страсть. Слов по-прежнему было не разобрать.

Набравшийся храбрости ухажер пригласил Александру на танец. Сказывалось выпитое. А может, жесткий, как подошва, лангет так подействовал.

Но только стиснул красавицу в объятиях стажер, только прижал к себе немилосердно, беспощадно сминая очень дорогую и мягкую ткань, не стала сдерживать себя разочарованная Александра. Прошипела на ухо партнеру:

— Молодой человек! Если угодно потискаться, то вон — пожалуйста! — Короткий кивок в сторону все еще визжащей стойки. — Хоть всех чохом! Много не возьмут!

Отпрянул кавалер. Снова краснеть принялся. Пришлось по головке непутевого погладить:

— Не обижайся, Роберт. Ей-богу, я тебе не пара. Разница в десять лет — это слишком много.

Приврала чуть-чуть красавица. Совсем немножечко. Всего-то три годика скинула. Но это тайна сугубо личная, разных молокососов не касающаяся.

Вернулась к столику парочка. А там гость нежданный по-хозяйски расселся. Алеша-красавчик. Коронкой золотой издалека сверкает.

Подскочил галантно, стульчик даме подвинул. Нахраписто и как-то очень непринужденно в губы поцеловал. А сзади уже кобыла-официантка топчется, непонятно откуда взявшийся букет цветов с улыбкой подает.

Оттаяла Александра. Душой отошла. С Лешкой не заскучаешь. Пусть интеллектом особым не взял, с воспитанием слабовато — зато весел, непосредствен, мил.

Болтает разную чепуху бывший любовник. Вздор пустяшный несет, не забывая при этом разливать преподнесенное в дар шампанское.