Изнутри повеяло спертым воздухом давно не проветриваемого помещения. Иван надел инфракрасные очки, которыми без лишних вопросов его снабдил Зарубин, и, бесшумно ступая, вошел в квартиру. Обыск занял немного времени (жилплощадь покойного Митина не отличалась внушительными габаритами) и, как следовало ожидать, не принес никаких результатов. Присев на стул, Нечаев задумался. Он чуял сердцем, что пришел не зря, но где же, елки-палки, еще искать?! Время полетело незаметно. За окном забрезжил хмурый рассвет. И тут по ушам резанул телефонный звонок. Нечаев вздрогнул. На мгновение ему сделалось немного не по себе. Кто звонит мертвецу да еще в такую рань?! Телефон между тем продолжал надрываться. «Междугородный, – подумал Иван, снимая трубку. – Видно, не знают пока, что Митин погиб».

– Алло, – прикрыв мембрану носовым платком, сказал он.

– Это я, Жора, – донесся издалека высокий, искаженный помехами мужской голос.

– Ну, выкладывай!

– Рыжий выехал в Москву, прибудет завтра.

– У тебя все?

– Да.

– Ладно, куда делся Витька?

– Какой? – Смирнов!

– Да... ведь... я... А-а-а... Это не вы! – Невидимый собеседник жалобно хлюпнул носом, и в трубке послышались короткие гудки.

Нечаев больше ни на минуту не задержался в квартире. Инстинкт подсказал: «Сматывай удочки, становится жарковато». Бывший офицер спецназа привык не искушать судьбу. Разумная привычка, не раз спасавшая ему жизнь в экстремальных ситуациях. Тот же инстинкт погнал Нечаева не вниз, на улицу, а вверх по лестнице, на чердак. Заняв удобную позицию у чердачного оконца, он принялся наблюдать за подступами к дому. Ожидание не затянулось надолго. Спустя четыре минуты к подъезду на бешеной скорости подлетела легковая машина, из которой выскочили трое крепких мужчин...

* * *

– Успел смотаться, гад! – быстро обследовав квартиру, прошипел первый, высокий брюнет с узкими хищными глазами.