– Вас там какой-то человек спрашивает, – шепнул на ухо незаметно подошедший официант.

– Зови, – распорядился Американец.

– Он хочет побеседовать с глазу на глаз и просит выйти к нему.

– Пусть проваливает! – возмутился Самсонов.

– Он просил передать, что пришел от Рыжего.

При этих словах Американец заметно побледнел. Хорошее настроение бесследно исчезло.

– Скажи, сейчас подойду! – осевшим голосом сказал Самсонов.

– Что случилось? – поинтересовался один из приятелей.

– Не твое дело! – отмахнулся Американец и, справившись с волнением, направился к выходу.

... – Ну? – сипло спросил он стоявшего на улице возле входа мужчину. – Чего надо?

Вместо ответа мужчина сделал молниеносный выпад рукой, и Самсонов надолго отключился...

В лесу было тихо, мокро и холодно. Крепко связанный и пришедший наконец в себя Американец со страхом смотрел на своего похитителя, сидящего рядом на корточках и подкладывающего таблетки сухого спирта в небольшой костерок.

«Зачем? За что? Почему?» – хотел спросить Самсонов, но не мог – мешал плотно забитый в рот кляп. Поэтому бандит лишь мычал, безуспешно пытаясь освободиться от веревок. Похититель же, казалось, не обращал на него ни малейшего внимания. Томительно тянулись минуты. Неожиданно вдалеке послышался вой то ли волка, то ли одичавшей собаки. Американец затрясся в ознобе. Он находился на грани истерики. Несмотря на холод, Самсонов обильно потел. Крупные капли пота, скатываясь со лба, щипали глаза. Лицо смертельно побледнело.

«Клиент созрел, – подумал Нечаев, искоса глянув на Американца. – Можно приступать к беседе». Иван специально нагнетал атмосферу, прекрасно зная, что главное – подавить человека морально, а потом из него хоть веревки вей. Так бывает и во время драки, и при допросе. Правда, с сильной личностью подобный номер не пройдет, однако Самсонов к таковым не относился. Это Нечаев, отличный психолог, определил сразу, едва увидев Американца и услышав сиплый подрагивающий голос: «Ну?.. Чего надо?»