Несколькими месяцами раньше

Зима 1979, г. Москва

– Ичь, ни, сан, си, го

Валера затрепетал от радости и, не удержавшись, бросил торжествующий взгляд на стоящего рядом Ивана Нечаева. Они были друзьями и пришли в секцию одновременно, примерно полтора года назад, но Валера, по словам сенсея, делал большие успехи: и стойки у него получались красивее, и удары. В школе Сэн-э первостепенное значение придавали внешнему эффекту. Поэтому злые языки из других школ называли сэнэйцев «балеринами» и жестоко избивали

– Яме

– Ваши головы освобождаются от всех мыслей, становятся пустыми и легкими, чувства, желания, заботы уходят прочь

Иван Нечаев добросовестно расслабил мышцы, однако воспарить, тем паче «впасть в нирвану», у него никак не получалось. «Бездарность я! – горько думал Иван. – То ли дело Валерка!»

– Теперь слушайте китайскую притчу и вникайте, – голос сенсея приобрел загробные интонации. – Шли по дороге семь мудрецов и встретили дурака. «Уважаемые старцы, – сказал дурак. – Вы так мудры, вы все постигли, объясните мне – в чем смысл жизни». Один остановился и начал объяснять. Шесть мудрецов пошли дальше, а на дороге осталось два дурака

– Тате

– Отожмись двадцать раз на кентусах* * *

После окончания тренировки ученики встали на колени.

– Сэн-э-рей! – выкрикнул семпай

– Рей! – хором ответили ребята, коснувшись лбами пола.

– Сенсей-рей!

– Рей! – еще раз лбами об пол!

– Додзо-рей!

– Рей! – то же самое

– На сегодня все! – объявил Зюйков и величественно удалился.

Ученики оживленной, галдящей толпой повалили в раздевалку. Там они скидывали мокрые от пота кимоно, занимали очередь в душевые кабинки. Слышались смех, шутки, анекдоты. «Знаешь, как называют школу Киу-ка-шинкай

Нечаев, успевший помыться одним из первых, уже оделся и, сидя на лавке, поджидал товарища.