— Приехали, мадам, — он смотрел с любопытством.

— Мне сейчас будут зуб вырывать, — сказала она.

— Боже, — сказал шофер. Она расплатилась, он захлопнул дверцу. — Счастливо.

Подъезд причудливого здания с двух сторон охранялся лепными медицинскими символами, здешний швейцар выглядел тоже вполне по-медицински: наверное, консультацию можно получить прямо у него. Она прошла мимо, вперед, и для нее открылись двери лифта. Войдя, она показала лифтеру карточку, и тот определил:

— Седьмой этаж.

Пришлось потесниться — сестра вкатила в лифт старушку в кресле на колесах. Старушкины колени покрывал плед, сидела она покойно, мирно.

— Сегодня прекрасная погода, — обратилась она к лифтеру.

— Да, солнышко пригревает, — отозвался тот, и она откинулась в кресле. Сестра поправила плед у нее на коленях и сказала:

— А волноваться мы не будем.

— Никто и не волнуется, — проворчала старушка.

На четвертом этаже они вышли. Лифт снова пополз вверх, потом лифтер сказал:

— Седьмой. — Они остановились, и открылись двери. — Прямо по коридору и налево.

По обе стороны коридора — закрытые двери: «Хирургическое отделение», «Ординаторская», «Рентген». Одна — «Для дам» — показалась неопасна, дружелюбна и как-то более, чем прочие, понятна. Повернув налево, она обнаружила дверь с той же фамилией, что и на карточке, отворила, вошла. За стеклянным, почти банковским, окошком сидит сестра, в приемной пальмы в кадках по углам, свежие журналы, удобные кресла.

— Слушаю, — сказала сестра из банковского окошка так, будто ' вы превысили докторский кредит, задолжали два зуба.

Она протянула в окошко листок, сестра посмотрела.

— А, нижний коренной. Нам звонили. Проходите, пожалуйста. Дверь налево.

«Да это же сейф!», — едва не вырвалось у нее, но она молча отворила дверь, вошла. Там встретила улыбкой другая сестра, повернулась, ожидая, что за ней последуют, и, очевидно, не сомневаясь в праве вести.