– Просто Спящая красавица.

Макивой остановил машину у гаража, вышел, отпер заднюю дверь коттеджа и махнул Каннингу: мол, неси девчонку.

Каннинг подхватил укутанную в плед Кэти на руки, пронес ее через кухню в коридор. За деревянной дверью была лестница в подвал. Там имелась комнатка, небольшая, с минимумом мебели: раскладушка, пара стульев, столик. На полу – ковер, в углу – накрытое полотенцем ведро. Каннинг уложил Кэти на раскладушку, повернул на бок, чтобы ей было удобнее. Кэти пробормотала что-то во сне, сунула палец в рот.

– Мик, с тобой все в порядке? – спросил Макивой.

Он стоял в дверях и с явным презрением наблюдал за действиями Мика.

– В полном. Слушай, наверное, лучше побыть с ней, пока не проснется. А то ведь испугается, кричать начнет.

– Все равно никто не услышит.

Каннинг поднялся по лестнице.

– Свет, наверное, тушить не надо.

– Не забывай, здесь ведь не отель, – одернул его Макивой. Затворив дверь, он запер ее на засов.

День второй

Проснулся Мартин Хейс внезапно. Секунд пять ушло на то, чтобы вспомнить, где он. Он лежал в гостиной, на диване. Сколько же он проспал? Посмотрел на часы – самое начало седьмого.

– Энди! – позвал он. Ответа не было.

Он не помнил, как спустился в гостиную. Помнил только, как они с Энди лежали на кровати в спальне и ждали, вдруг зазвонит телефон. Мартин поднялся наверх. Спальня была пуста.

В ванной Энди тоже не было. Дверь в комнату Кэти была прикрыта, но Мартин сразу понял – жена там, сидит на кровати дочери. Он подошел к ней, но она даже головы не подняла – сидела с закрытыми глазами, прижав к груди подушку. Мартин присел рядом.

– Они и Гарфилда забрали, – сказала Энди.

– А вот это – хороший знак.

Она открыла глаза и переспросила механически, без всякого выражения:

– Хороший знак?