– Прочти вот это, Андреа.

– Зачем?

Энди наизусть знала, что там написано, и лица четверых мальчишек навсегда впечатались в ее память. Они погибли на месте, пятый попал в реанимацию, потерял ногу, ослеп на один глаз. Четверо убитых. Один калека. Ни в чем не повинные дети. И виновата во всем была Энди. Этого греха ей не замолить до самой смерти.

Зеленоглазая пододвинула вырезку поближе к Энди.

– Андреа, мы просим тебя сделать только то, что ты много раз делала раньше.

– Это была ошибка… Страшная, непоправимая ошибка…

– На войне потери неизбежны, как говорят в ИРА. Но извинений своих они так и не принесли. Хотя все это были мальчики из добропорядочных католических семей.

Энди оперлась локтями о стол, закрыла лицо руками.

– Это что, месть? За то, что случилось десять лет назад? Кто вы?

– Не важно, кто мы. Важно то, что твоя дочь у нас. И ее жизнь в наших руках. Делай, что мы тебе велим, и Кэти скоро вернется домой. А если откажешься, больше ее не увидишь. Одно могу тебе обещать, – тихо проговорила Зеленоглазая, – все тщательно спланировано. Сумок, на которые могут случайно наткнуться ни в чем не повинные детишки, мы нигде оставлять не собираемся.

– Не могу! – снова помотала головой Энди.

– Сможешь, – твердо сказала Зеленоглазая. – Захочешь вернуть Кэти – все сможешь.

Она вытащила из дипломата небольшой пухлый конверт и протянула его Энди.

Энди заглянула внутрь. Там лежали белокурые локоны. По их длине было ясно, что срезаны они почти у самых корней.

– Ой, нет, только не волосы! Она так гордится ими… – Энди со слезами в глазах глядела на Зеленоглазую.

Та наклонилась поближе к Энди:

– А ведь это могло быть и ухо. Или пальчик. Ты об этом подумай, Андреа.