— Я не презираю ваш бизнес, герр профессор, — ответила Кимберли. По-немецки она говорила правильно. Но запас слов оказался маловат. — Ich bin in Boston geboren. Das ist richtig. Aber…

— Нам не за что извиняться друг перед другом, Кимберли. Ты мне нравишься.

— Danke schon

— Вот что я решил сегодня вечером. Мой сын Эрих хочет заставить вас смириться с мыслью, что вы должны стать такими, какими он вас себе представляет. Он не мешает Роберту снимать фильмы, даже оказывает ему материальную поддержку. Но Роберт — младший сын. А ты, Джек, — старший. Эрих ожидает, что ты…

— Напрасно, дедушка.

— …ты станешь его преемником, сначала поработаешь под его началом, а со временем заменишь его.

— В необозримом будущем, — буркнул Джек.

Старик печально покачал головой.

— Ты должен его пережить.

— Я не собираюсь жить под его каблуком.

— Не собираешься, — кивнул Йоханн Лерер. — Поэтому я предлагаю тебе свободу выбора, Джек. Надеюсь, ты не ошибешься. — Йоханн Лерер достал конверт из внутреннего кармана пиджака и протянул Джеку. — Добавь то, что в этом конверте, к оставленному тебе бабушкой. Деньги положи в банк до того, как твой отец узнает об этом. Он может заявить, что я выжил из ума.

Джек взглянул на лежащий в конверте чек.

— Дедушка!

Йоханн Лерер поднялся, подошел к Кимберли и обнял ее.

— Заботься о нем, Кимберли. Мужчине нужна хорошая жена. Я вижу, что ты хорошая жена, симпатичная маленькая шикса.

Старик двинулся к двери. Джек поцеловал ему руку, прежде чем Йоханн Лерер вышел в коридор и плотно закрыл за собой дверь.

Кимберли метнулась к Джеку:

— Господи, Джек! Сколько?

— Он не отстал от бабушки. Полмиллиона долларов.

— Боже мой! — воскликнула Кимберли. — Так мы богаты! Мы можем жить на эти деньги до конца наших дней. Тебе оставили миллион долларов! Тебе нет нужды заводить свое дело!