Как всегда, большая часть пополнения состояла из бывших пехотинцев; кроме того, были один сапер и один связист. Из ста шестидесяти кандидатов, приступивших к первому этапу, отбор прошли только восемь человек — один офицер и семеро сержантов.

Офицеры служат в SAS только по три года, хотя впоследствии они имеют право вернуться на второй срок. Я же как сержант имел впереди весь остаток двадцатидвухлетнего контракта с армией — теоретически еще целых пятнадцать лет.

Нас распределили по ротам. Каждый человек имеет право сказать, куда он хочет: в горную, моторизованную, морскую или парашютную роты, и, если есть возможность, это желание стараются удовлетворить. В противном случае все зависит от того, где именно ощущается нехватка личного состава и какими навыками обладает новичок. Я попал в парашютную роту.

У каждой из четырех рот свой собственный непохожий характер. Кто-то метко сказал, что в ночном клубе рота «А» будет сидеть вдоль стены, не обмениваясь ни словом ни с кем, в том числе и друг с другом, и лишь недобрым взглядом окидывать происходящее вокруг. Рота «Ц» будет оживленно болтать, но только между собой. Рота «Д» будет толпиться у края танцевальной площадки, таращась на женщин; а рота «Б» — моя рота — полностью оккупирует танцплощадку и будет отрываться по полной программе.

Дебби, вернувшись из Германии, присоединилась ко мне в Херефорде. Мы с ней почти не виделись с тех пор, как я в январе приступил к отборочным экзаменам, и она совсем не обрадовалась, что на следующий день после ее приезда меня снова отправили в джунгли на двухмесячную подготовку. Вернулся я в пустую квартиру. Дебби собрала вещи и возвратилась домой в Ливерпуль.

В декабре следующего года я начал встречаться с Фионой, своей соседкой. В 1987 году у нас родилась дочь Кэти, а в октябре того же года мы поженились. В качестве свадебного подарка полк на два года отправил меня служить за границу. Домой я вернулся в 1990 году, но в августе, всего через пару месяцев после моего возвращения, наш брак с Фионой распался.