— Могу вам предложить только аэронавигационные, масштаба один к полумиллиону. Все остальное — это ослиное дерьмо.

— Что ты можешь нам сказать про погодные условия на ближайший период?

— Я как раз сейчас этим занимаюсь. Надо будет сходить и посмотреть, готов ли метеопрогноз.

— Кроме того, нам нужно узнать как можно больше про волоконную оптику, как именно она работает, — сказал Быстроногий. — И про «СКАДы».

Мне очень нравился Быстроногий. Перейдя в наш полк из парашютно-десантного полка всего шесть месяцев назад, он все еще обвыкался на новом месте. Подобно всем новичкам, Быстроногий пока что предпочитал больше молчать, но он уже успел крепко сдружиться с Динджером. Быстроногий был очень уверен в себе и своем мастерстве связиста, а поскольку начинал он армейскую службу в инженерных войсках, он также прекрасно разбирался в машинах. Свое прозвище он получил за то, что ему не было равных в беге с полной выкладкой по пересеченной местности.

Берт вышел, и ребята разом заговорили, перебивая друг друга. Мы немного успокоились. Судя по всему, времени у нас было предостаточно, что для операций нашего полка крайне редкое явление, и мы находились в милой, чистой обстановке; нам не нужно было обдумывать наши действия на месте, под проливным дождем, у черта на рогах. В пехоте есть один закон, который называется «правилом шести П»: «Плохие планирование и подготовка приводят к поганым последствиям». Условия для планирования у нас были идеальные. У нас не будет оправданий для поганых последствий.

Дожидаясь возвращения Берта, ребята сходили заново наполнить свои фляжки и воспользоваться сантехникой ДТК.

— Принес вам карты, — заявил Берт, входя в комнату четверть часа спустя. — И у меня есть кое-какая информация о ситуации на земле — но немного. Попытаюсь раздобыть еще что-нибудь. Мне обещали достать карты получше. Я раздам их вам перед тем, как вы тронетесь в путь.

Мы уже на всякий случай прикарманили то, что было под рукой, — на память.