За этот перелет, продолжавшийся семь часов, я пассивно выкурил благодаря Динджеру не меньше двадцати сигарет, все это время нещадно ругаясь на него. Как обычно, мои жалобы не оказывали на него никакого воздействия. Впрочем, несмотря на эту мерзкую привычку, Динджер был парень что надо. В составе парашютно-десантного полка он воевал на Фолклендских островах. Внешность у него была вполне соответствующая: резкий и грубый, с голосом, наводящим страх, и взглядом, наводящим еще больший страх. Но за лицом футбольного хулигана скрывался острый аналитический ум. К моей зависти, Динджер мгновенно расправлялся с кроссвордами в «Дейли телеграф». Скинув военную форму, он превращался в замечательного игрока в крикет и в регби и в абсолютно отвратительного танцора. Танцевал Динджер приблизительно так, как Верджил Трейси

Приземлившись в Эр-Рияде, мы обнаружили, что погода стоит замечательная, обычная для этих месяцев на Ближнем Востоке, однако времени нежиться на солнце у нас не было. На бетонной взлетно-посадочной полосе нас уже ждали крытые грузовики, которые отвезли нас в лагерь, устроенный отдельно от остальных войск коалиции.

Передовой отряд квартирьеров потрудился неплохо, так что были готовы ответы на три первых вопроса, которые задают, прибыв на новое место: где мне спать, где мне есть и где сортир?

Мы обнаружили, что домом для нашей полуроты будет ангар метров сто длиной и метров пятьдесят шириной. В него были впихнуты сорок ребят и склады со всем необходимым, в том числе с боевыми машинами, оружием и боеприпасами. Повсюду высились штабеля самых разных запасов — от сухих пайков и баллончиков со средством против насекомых до лазерных целеуказателей и коробок с взрывчаткой. Наша задача состояла в том, чтобы втиснуться среди всего этого и постараться обустроить свой собственный крохотный мирок как можно лучше. Мой состоял из нескольких больших ящиков с навесными двигателями, расставленных так, чтобы образовать отдельный закуток, который я накрыл сверху куском брезента, защищаясь от мощных дуговых ламп над головой.