На удалении свыше семнадцати километров по обе стороны от магистрали почва понижается всего на пятьдесят метров. Местность там плоская, с плавными переходами, каменистая, песка почти нет. Если двигаться на север в сторону Евфрата, местность, естественно, начинает понижаться. На юг плоская равнина тянется почти до самой Саудовской Аравии, но там уже довольно часто встречаются русла пересохших рек, в которых легко укрываться, а дальше снова начинается равнина.

На тактической карте, которой пользовались наши летчики, складки местности обозначались не контурами, а разными цветами, соответствующими разной высоте над уровнем моря, как это делается в школьных атласах. Мы неприятно поморщились, отметив, что весь район вокруг магистрали закрашен одним цветом.

— Вся эта страна просто долбаное дерьмо, — выругался Винс.

Мы рассмеялись, но неискренне. Уже становилось понятно, что обеспечивать скрытность в этих краях будет очень непросто.

В глухих, отдаленных местах вся жизнь сосредотачивается рядом с дорогой или рекой. Магистраль проходила мимо нескольких довольно крупных населенных пунктов, трех или четырех аэродромов и нескольких водонапорных станций, которые, можно было не сомневаться, охраняются войсками. Кроме того, разумно было предположить, что на всем протяжении магистрали к ней будет тянуться местное население, как оседлые крестьяне, так и бедуины-кочевники. Все возделанные оазисы пользуются доступностью транспорта и воды.

Магистраль выходит к Евфрату на северо-западе, в районе крупного города Банидагир, затем идет на юго-запад до самой Иордании. Движение по ней состоит из потока транспорта в Иорданию и обратно, военных колонн, направляющихся к аэродромам, и местной милиции в обжитых районах. Маловероятно, что войска будут приведены в состояние боевой готовности, поскольку никто не ждет противника в такой глуши. С точки зрения иракцев, здесь нет ничего представляющего значительную стратегическую ценность.