Теплое весеннее солнце пригревало спину, линзы подзорной трубы были защищены от солнечных лучей колпачками, чтобы охранники не смогли обнаружить его по солнечным зайчикам. Он вглядывался в облако пыли на покрытой гравием дороге — перед домом только что затормозил лимузин, остальные четыре машины уже припарковались слева возле рассчитанного на шесть автомобилей гаража. Из лимузина вышел мужчина, и к нему тотчас же подошел охранник.

— Он уже должен быть там, — раздался голос из передатчика Сола, тот самый хриплый голос, который Сол уже слышал в Балтиморе. Передатчик был настроен на крайне редко используемую частоту, и тем не менее их разговор могли услышать, а поэтому передатчик был снабжен за шифров щи ком. Чистый сигнал имел возможность получить только тот, чей приемник настроен на ту же частоту и снабжен дешифровщиком.

— Это последний, включая того парня, который живет здесь, — продолжал голос. — Все шесть мишеней на месте. Я всех узнал.

Сол нажал на кнопку вызова.

— Я сделаю все отсюда. Уходи.

Он наблюдал за домом в подзорную трубу. Мужчина вошел в дом, лимузин присоединился к остальным машинам.

Сол взглянул на часы. Все идет по плану. Сейчас особняк охраняется хорошо, а еще неделю назад охрана состояла из дежурного на воротах, патруля на территории возле дома и охранника в доме. С помощью прибора видения Сол три ночи подряд наблюдал за домом и изучил режим охранников. Теперь он знал, когда они сменялись и когда отдыхали, выяснил, что в четыре часа утра всегда обходят владения. Под покровом ночи он прокрался к дому ровно в четыре. Двое из его группы устроили ловушку на дороге, ведущей к воротам, — они изображали молодых людей, устроивших гонки на своих машинах-развалюхах, передвигавшихся со скоростью черепахи. Пока охранники глазели на необычное зрелище, Сол открыл отмычкой замок на двери запасного выхода и проник в подвал. Его не смущала сигнализация, поскольку он давно заметил, что охранник пренебрегал осторожностью и, входя в дом, не включал сигнализацию.