Когда она открыла дверь, в нос ей ударил густой аромат чеснока и оливкового масла.

– Эй! – позвал Шон из кухни. Он резал овощи на столе у плиты. Когда она вошла, он с улыбкой обернулся, вытирая руки полотенцем.

– У тебя усталый вид, – заметил Шон. – Чего-нибудь хочешь? Вина? Кофе?

– Ванну.

Он подошел, и она заставила себя улыбнуться.

– Идем, – сказал он.

Ей хотелось побыть в ванной одной и за закрытой дверью, но Шон вошел с ней, открыл оба крана и стал ее раздевать. За спиной у Роны шумно полилась вода, горячая и холодная, как ее мысли. Он сел на стул и усадил ее к себе на колени, одной рукой щекоча ей затылок, а другой пробуя воду в ванне. Когда ванна наполнилась, он выключил воду и сказал:

– Готово. Залезай. – Она ступила в воду покорно, как ребенок. – Я крикну, когда чай будет готов.

Он вышел, оставив дверь открытой. Она потянулась, чтобы захлопнуть ее.

– Не запирайся! – сказал он. – Я принесу тебе вина.

Рона бессильно опустилась в воду, откинулась и закрыла глаза.

Шон возвращался дважды. Сначала с обещанным вином, а потом с бутылкой, чтобы снова наполнить ей бокал. Во второй раз она не открыла глаз, хотя он встал на колени у ванны и она чувствовала его теплое дыхание у себя на лице. Потом вода возбужденно всколыхнулась и разошлась в стороны от ее согнутых ног, ударяясь в стенки ванны, в то время как его рука медленно скользила вверх по ее бедру.

Вот так всегда, подумала она. Возбуждать. Подготавливать. Шон это хорошо умеет. Она выпрямилась и открыла глаза.

– Теперь лучше? – Он улыбался, взгляд его синих глаз выражал уверенность.

Она встала, он подал ей полотенце, затем халат.