Мы с Мартином Грегори идем к дому Тони. Мартину не удалось найти девочек, от всей души надеюсь, что Калли и Петра сейчас сидят у Тони на кухне, уплетают поджаренные Тони оладьи и пьют чай. А может, они пошли к Грегори, и сейчас их кормит Фильда. Телефонная ссора с Кристиной никак не выходит у меня из головы. Стараюсь забыть ее обвинения, но не получается.

Тони распахивает дверь, не дожидаясь, когда мы позвоним. Она стоит на пороге и смотрит на нас, красивая, как всегда. Летом она всегда одевается одинаково — футболка без рукавов, джинсовые шорты — и ходит босиком. Она здорово загорела, потому что много возится в саду и гуляет с детьми.

Антония сразу все понимает.

— Вы их не нашли, — говорит она.

— Не нашли, — отвечаю я, и она пропускает нас в дом, но ведет не в гостиную, как в первый раз, а на кухню. Она приготовила кувшин с холодным чаем и три стакана с кубиками льда.

— Для кофе сейчас слишком жарко, — объясняет Тони, наливая нам питье. — Садитесь, пожалуйста, — говорит она, и мы садимся.

— Вы хоть догадываетесь, где еще они могут быть? — жалобно спрашивает Мартин.

— Бен ищет их в лесу. Он знает, куда обычно ходит Калли, — отвечает Тони. Странно, она как будто совсем не волнуется. Просто невероятно! Она что, не понимает, что девочки в самом деле пропали?

— Тони, Калли часто… гуляет в лесу? — Я стараюсь как можно аккуратнее подбирать слова.

— Лес для нее все равно что второй дом. Совсем как для нас с тобой раньше, Лу, — говорит она. Наши взгляды встречаются, в них плещется целое море воспоминаний. — Калли никогда не заходит далеко и всегда возвращается. — Подумав, она добавляет — по-моему, только ради Мартина: — Живая и невредимая.