— Хорошо, Лу, мы вас ждем, — тихо говорю я. Воцаряется молчание, тяжелое, как летняя жара.

— Тони, я сообщил о пропаже Калли и Петры в НЦИП, — с деланой небрежностью говорит Луис. Он как будто хочет убедить меня в том, что это пустяк. Но я-то понимаю, что речь идет о чем-то важном.

— Что такое НЦИП? — спрашиваю я.

— Национальный центр информации по преступлениям. У них есть централизованная база пропавших без вести. Таким образом, все правоохранительные органы будут в курсе. Кроме того, я оповестил участки всего нашего округа, передал им приметы Петры и Калли. Все будут искать их.

— Хорошо придумал, — говорю я. В голове все кружится. — А как насчет «Эмбер алерт»?

— Ребенок объявляется в розыск по всей стране только в случае похищения. Пока мы не знаем наверняка, похитили девочек или нет.

Какое-то время мы молчим. Наконец Луис решительно произносит:

— Тони, обещаю, все будет в порядке!

Я отключаюсь. Бен внимательно смотрит на меня. Он ждет моих указаний.

— Бен, прими душ. К нам приедет специалист по розыску пропавших детей из полиции штата…

— А как же поиски? — нетерпеливо перебивает он.

— Раз Луис говорит, что мы должны побеседовать с приезжим, мы с ним побеседуем. Иди прими душ. — Я снова сажусь и принимаюсь ждать.

Калли

Калли услышала в зарослях какой-то шорох и сразу будто окаменела. Вдруг совсем недалеко от нее хрустнула ветка. Калли вскинулась, у нее екнуло сердце и сразу заболела голова. Застыв, она ждала, что будет дальше — ей казалось, вот-вот из-за дерева покажется лицо отца. Захрустели сучья, к ней приближался явно не Гриф, а кто-то полегче. Неожиданно она увидела белохвостого оленя в рыжевато-бурой шубке, испещренной едва заметными белыми пятнами.