Послушно кивнув, Толик, Лелик и Вовик покинули кабинет, а госпожа мэр погрузилась в глубокое размышление. В ее прекрасно разработанном плане оставался один пробел. В Лозовске охотников заполучить подводу с бриллиантами пруд пруди. Могут перехватить, засранцы! Значит, нужно оградить усадьбу Коробковых от гнусных посягательств аборигенов, но тут собственными силами не справиться. Придется обратиться за помощью в милицию, не посвящая, разумеется, барана начальника в истинную суть дела. Навешать Бутылкину лапшу на уши. Он дурак! Поверит! В башке всего одна извилина, да и та – след от фуражки... Прикрыв толстым слоем косметики следы вчерашней гулянки, Звездовская направилась разыскивать Ольгерда Пафнутьевича.

Третьим власть предержащим, заинтересовавшимся сокровищами Коробковых, стал местный крестный отец, некий Виктор Кошкин по прозвищу Котяра (злые языки украдкой добавляли к погоняле

– Твою мать! Нашли, блин, время! Давай, Жора, в объезд! Опаздываем! – в сердцах бросил он шоферу, однако на всех остальных выездах из города наблюдалась аналогичная картина.

– Б...ский рот! Чудеса в решете! – пробормотал Котяра, отправив шофера к экскаваторщикам, разузнать, что происходит. Экскаваторщики ничего вразумительного объяснить не смогли. «Приказ мэрии. Зачем? Да пес ее знает! Дура и в Африке дура!»

Подобное толкование событий Котяру не устроило. Он хорошо знал Звездовскую, поддерживал тесные взаимовыгодные контакты и, хоть не обольщался насчет интеллектуальных способностей Татьяны Петровны, отлично понимал: госпожа мэр не станет выбрасывать бюджетные деньги на ветер. Лучше прикарманит. Стало быть, чегой-то удумала. Чегой-то, сулящее крупную прибыль! Вернувшись домой, Котяра поручил «шестеркам» собрать разведданные и к двум часам пополудни в принципе уяснил ситуацию.