По лицу градом катился пот. Грудь дышала хрипло, с надрывом. Ноги подгибались, подкашивались. Медленно, с тяжеленной ношей за плечами, я продвигался вперед посреди непроглядной тьмы. Шел по направлению к очень далекому, но ослепительно яркому источнику света. Я знал, что хочу дойти до него, должендойти, однако ноша пригибала, тянула к земле. Я вздыхал, кряхтел, охал, иногда даже стонал от изнеможения и продолжал плестись. Из темноты за мной кто-то пристально наблюдал. Рядом слышались крадущиеся шаги и возбужденное перешептывание. Я до предела напрягал слух, но не мог разобрать ни слова. Между тем тяжесть на спине становилась все более невыносимой, а дорога – все более ухабистой и неровной. Ноги постоянно обо что-то спотыкались, цеплялись за невесть откуда взявшиеся корни и коряги, проваливались в выбоины, скользили по противной, липкой жиже. Я из последних сил удерживал равновесие. И ноша... ноша!!! Она уже не только давила, но начинала жечь огнем. Господи Боже!!! И за что мне такая мука?!! Волной накатило отчаяние. К горлу подступил щемящий комок, руки безвольно повисли. Я по-детски всхлипнул и... проснулся. Настенные электронные часы показывали половину третьего ночи. За окном в темном небе холодно белела луна. Порывисто вздохнув, я уселся на постели и провел ладонью по лицу. Так и есть – слезы! Да-а-а, плохи дела. Нервы окончательно расшатались. Последний раз я плакал на похоронах родителей – много лет назад. Но тогда причина была более чем веская. А сейчас?! Не этот же дурацкий сон!!! Я включил свет, прошел на кухню, разыскал в аптечке фенозепам, проглотил пять таблеток и, дожидаясь, когда они начнут действовать, закурил сигарету. Сизая лента дыма плавно потянулась к потрескавшемуся, давно не беленному потолку. Пустым взором я окинул свою кухню: неухоженную, неуютную, с прожженной клеенкой на столе, мятым чайником и давно не чищенной газовой плитой. И вдруг отчетливо осознал причину недавних слез – дело вовсе не в нервах, а в страшной нечеловеческой усталости, но не физической – духовной! Роясь изо дня в день в человеческих мерзостях, гнусностях и пороках, регулярно сталкиваясь с подлостью, скотством и предательством, я выдохся, сломался, перегорел.