— По-моему, все это нужно запретить, — сказал Грэм. — Они съезжают по лестницам, подпрыгивают. Безумие какое-то!

— Он всего лишь катался на школьном дворе. Там всего три ступени, ведущие к парковке. Все парни это делают.

— Ему нужно надевать шлем. А он все время оставляет его дома.

— Верно. Он будет его носить. Я уже говорила с ним об этом.

Грэм посмотрел наверх, куда поднялся пасынок.

— А может, мне с ним потолковать? Как мужчина с мужчиной, так сказать.

— Я бы не стала. Не нужно слишком на него давить. Он уже и так все понял.

Бринн открыла бутылочку пива и отпила половину. Кинула в рот пригоршню пшеничных хлопьев.

— Пойдешь сегодня играть в покер?

— Пойду, наверное.

Она кивнула, наблюдая, как он своими длинными пальцами лепит из фарша фрикадельки.

— Милая! — донесся голос. — Как там наш мальчик?

— Привет, мам!

Семидесятичетырехлетняя Анна стояла в дверях, принаряженная, как всегда. В этот раз на ней был черный брючный костюм и золотистого оттенка водолазка. Ее короткой стрижкой только вчера занимался парикмахер. По четвергам она всегда наведывалась в салон «Модные прически».

— Пустяки. Два синяка да три царапины.

Грэм не удержался:

— Катался на скейтборде по лестнице.

— Господи боже!

— Всего-то по трем ступенькам, — поправила Бринн, потягивая пиво. — Все нормально. Он больше не будет. Ничего страшного не произошло, ну в самом-то деле! Мы все когда-то творили глупости.

— И что ваша дочь творила по молодости лет? — спросил Грэм Анну, кивком указывая на жену.

— О, мне есть что порассказать.

Но говорить ничего не стала.

— Я возьму его с собой поиграть в пейнтбол или куда-нибудь еще, — предложил Грэм. — Надо направить его энергию в другое русло.

— Прекрасная мысль!

Грэм порвал на куски салатные листья.